И животные, эти удивительные, фантастические, гротескные животные!

Мы знаем, что в настоящем мезозое никогда не наблюдалось такого смешения фауны, какое предстало сегодня моему взору: стегозавры и коритозавры бок о бок, трицератопс с хмурым видом смотрит на брахиозавра, струтиомим сосуществует рядом с игуанодоном, мешанина из триаса, юры и мела, сто миллионов лет правления динозавров сразу в одной куче. Мы берем то, что можем взять. Компьютерный синтез для воссоздания реликтовых животных по методу Олсена возможен лишь в том случае, если в ископаемых останках содержится ДНК в достаточном количестве, – а ее нам удалось пока обнаружить лишь в останках двадцати видов. Чудо уже то, что мы на основе весьма скудной информации воссоздали полную молекулу ДНК, весьма тонко провели имплантацию яиц рептилий, проследили за зародышами, пока они достаточно не окрепли. Единственное подходящее здесь слово – невероятно.

Пусть наши динозавры взяты из периодов, разделенных миллионами лет. Мы делаем все, что в наших силах. Если у нас нет птерозавра, аллозавра и археоптерикса – ну что ж, возможно, они у нас еще будут. Даже с теми, которые у нас есть, работы хоть отбавляй. В одно прекрасное время появятся различные спутники – среды обитания по триасскому, юрскому и меловому периодам. Правда, до этого, как мне кажется, не доживет ни один из нас.

Уже совсем стемнело. Раздаются загадочные скрежещущие и шипящие звуки. Пополудни, осторожно перебираясь от места аварии к моей теперешней стоянке у экватора – иногда в пятидесяти или в ста метрах от живых динозавров – я пребывала чуть ли не в экстазе. Теперь мои страхи возвращаются, а с ними и злость, что я так глупо села на мель. Мне мерещится, как ко мне со всех сторон тянутся когти, а над головой раскрываются страшные челюсти.